 |
|||||||||||
|
|||||||||||
|
|
| |||||||||
 | |||||||||
| |||||||||
 |
Поездка в Ирак аномальна и бессмысленнаЖурналисты только мешают солдатамМосковские телерепортеры пакуют чемоданы, собираясь в Ирак на вероятную линию фронта. Для многих журналистов подобная командировка - мечта: новые впечатления, адреналин, сенсационные статьи. А вот Валерий Татаров, ведущий программы ╚Нужное подчеркнуть╩ на ТРК ╚Петербург╩, ошарашил корреспондента ╚Телевизора КП╩ вопросом: ╚Чего пресса там будет делать? Только военным мешать╩. И это сказал человек, побывавший во многих горячих точках - в Осетии, Приднестровье, Абхазии, Чечне. - Первый раз я ездил на место боевых действий в Северную Осетию в 1992 году. Там только-только началось кровопролитие. Был моложе, мечтал о славе, экстриме, хотел нравиться сам себе. Но довольно быстро понял, что ездить на ⌠войнушку■ - бесполезное дело. Во-первых, у тебя ограничены возможности работы. В камеру всю правду о войне тебе никто не скажет. Интересные материалы можно делать, только общаясь с солдатиками. Во-вторых, командиры, которые отвечают за твою жизнь головой, терпят массу неудобств. Им не выпить нормально, они должны всегда хорошо выглядеть, отвлекаться на твои расспросы. В конце концов, ты всегда рискуешь жизнью. Откуда могут в спину пальнуть или где фугас лежит - неизвестно. При мне в Чечне двое молоденьких солдат-срочников решили ночью за абрикосами сходить, не понимали опасности. Утром к российской палатке были подброшены их головы. По мнению Татарова, огромное значение для журналиста имеет ╚крыша╩ - кто защищает человека. - Если ты попал в Чечню со спецкомиссией, то нормально - к тебе и коллеги и солдаты будут относиться серьезно. Но ведь в местах боевых действий огромное количество корреспондентов без прикрытия, которые делают репортаж, только если случайно попадут на борт вертолета. Такие уважения ни у кого не вызывают. Есть, правда, отдельная каста стрингеров. Тех людей, которые работают самостоятельно, без аккредитации и продают свои материалы различным СМИ. Вот это настоящие самоубийцы-камикадзе. Они лезут в самое пекло. Но зато у них есть личная заинтересованность - заработать денег. Понять можно. Аккредитованный же журналист сделать хороший материал может, разве что подружившись с разведчиками, которые возьмут его с собой в рейд проверять блокпосты. Личные впечатления от пребывания в горячих точках у Татарова не из приятных. - Самое страшное было в Осетии. Вчера - мир. А сегодня - уже людей убивают. При этом жизнь продолжается, кто-то идет в магазин, кто-то в школу. Все это на фоне традиционной южной роскоши. Представьте картину: огромный красивый дом, в нем дыра и оттуда выходит солдатик, неся в руках ковер. Или другой эпизод запомнился. Приехали на место только что закончившегося боя - земля еще дымиться, начали разбираться, кто откуда стрелял, а рядом, за зданием отдела милиции, догорает подвешенный на забор полковник, звездочки еще видны. Жуткое дело. Только в одном Татаров может понять тех, кто собирается в Ирак. Война не наша - есть элемент экзотики. - Но тоже определенная странность присутствует. Ведь на одну войну едет журналист из страны, где идет другая война. Это несколько аномально. А главное, абсолютно бессмысленно. Александр Лукьянов. Фото из личного архива Валерия Татарова. |
| <<< Назад |
Веб-редактор:
 |  |
 |
 |
 |
 |
 |
 |